Госпожа и её фут-раб: 5-й день (Первый выход в свет)
Утро пятого дня началось рано — в 6:20, ещё до будильника. Анна проснулась от собственного возбуждения. Она села на край кровати и сразу поставила обе тёплые стопы на лицо Алекса, который спал на полу.
«Просыпайся, мой тайный раб. Сегодня у нас не просто рабочий день. Сегодня ты выйдешь со мной в люди.»
Алекс мгновенно пришёл в себя, прижался носом между её пальцами и жадно вдохнул. Анна не дала ему лизать — только дышать.
«Сегодня вечером мы идём в ресторан. Хороший, дорогой. А до этого — обычная жизнь. Но с моими правилами.»"
Она заставила его надеть тонкий кожаный ошейник под рубашку (без колокольчика, чтобы не звенел), стальную клетку (уже ставшую привычной) и вчерашнюю анальную пробку, которую она сначала вынула, тщательно вымыла и вставила заново, на этот раз чуть большего размера.
«Сегодня пробка будет с вибрацией. Я буду управлять ею с телефона.»
«Просыпайся, мой тайный раб. Сегодня у нас не просто рабочий день. Сегодня ты выйдешь со мной в люди.»
Алекс мгновенно пришёл в себя, прижался носом между её пальцами и жадно вдохнул. Анна не дала ему лизать — только дышать.
«Сегодня вечером мы идём в ресторан. Хороший, дорогой. А до этого — обычная жизнь. Но с моими правилами.»"
Она заставила его надеть тонкий кожаный ошейник под рубашку (без колокольчика, чтобы не звенел), стальную клетку (уже ставшую привычной) и вчерашнюю анальную пробку, которую она сначала вынула, тщательно вымыла и вставила заново, на этот раз чуть большего размера.
«Сегодня пробка будет с вибрацией. Я буду управлять ею с телефона.»
День в офисе прошёл для Алекса как в тумане.
На важном совещании в 11:00 Анна впервые включила вибрацию на минимальном уровне. Алекс едва не выронил ручку.
Коллега спросил, всё ли в порядке. Он ответил хриплым голосом: «Да, просто… кофе вчерашний».
Каждые полтора-два часа приходили уведомления от Анны:
В 19:30 они вышли из дома вместе. Анна выглядела потрясающе: чёрное облегающее платье чуть выше колена, тонкие чёрные чулки, классические лодочки на невысоком каблуке. Алекс — в стильном костюме. Со стороны — красивая успешная пара.
Никто не знал, что под костюмом у него клетка, вибрирующая пробка и ошейник.
В такси Анна положила ногу ему на колено и тихо сказала:
«Правило на вечер. Ты ведёшь себя как идеальный муж. Но каждые 10–15 минут ты должен незаметно опускать руку под стол и касаться моей туфли. Если я захочу — будешь гладить мне ступню. А я буду решать, когда включать вибрацию.»
На важном совещании в 11:00 Анна впервые включила вибрацию на минимальном уровне. Алекс едва не выронил ручку.
Коллега спросил, всё ли в порядке. Он ответил хриплым голосом: «Да, просто… кофе вчерашний».
Каждые полтора-два часа приходили уведомления от Анны:
- «Вибрация на 40%. Думай о моих ногах под столом.»
- Фото: её босая ступня на рабочем столе в офисе. Подпись: «Жду, когда ты будешь её вылизывать вечером.»
В 19:30 они вышли из дома вместе. Анна выглядела потрясающе: чёрное облегающее платье чуть выше колена, тонкие чёрные чулки, классические лодочки на невысоком каблуке. Алекс — в стильном костюме. Со стороны — красивая успешная пара.
Никто не знал, что под костюмом у него клетка, вибрирующая пробка и ошейник.
В такси Анна положила ногу ему на колено и тихо сказала:
«Правило на вечер. Ты ведёшь себя как идеальный муж. Но каждые 10–15 минут ты должен незаметно опускать руку под стол и касаться моей туфли. Если я захочу — будешь гладить мне ступню. А я буду решать, когда включать вибрацию.»
Ресторан был дорогим, полутёмным, с живой музыкой. Их посадили за уютный столик в нише у окна. Анна села первой, изящно закинув ногу на ногу. Алекс сел напротив.
Как только официант принял заказ, Анна тихо включила вибрацию на среднем уровне. Алекс вздрогнул, сжал челюсти.
«Улыбайся, дорогой,» — мило сказала она вслух, глядя ему в глаза. «Мы же на свидании.»
Под столом она сняла правую лодочку и медленно поставила горячую ступню в чулке ему между ног, прямо на клетку. Надавила слегка. Алекс едва сдержал стон.
Пока они ели закуски, она заставляла его делать маленькие унизительные вещи:
Он начал рассказывать про совещание, а она в это время медленно водила пальцами ноги по его клетке под столом. Каждый раз, когда он запинался, она усиливала вибрацию.
В какой-то момент она наклонилась ближе и прошептала:
«Представь, что все эти люди вокруг узнали, что ты сидишь здесь с запертым членом, пробкой в заднице и целуешь мне ноги под столом. Как думаешь, что бы они сказали?»
Как только официант принял заказ, Анна тихо включила вибрацию на среднем уровне. Алекс вздрогнул, сжал челюсти.
«Улыбайся, дорогой,» — мило сказала она вслух, глядя ему в глаза. «Мы же на свидании.»
Под столом она сняла правую лодочку и медленно поставила горячую ступню в чулке ему между ног, прямо на клетку. Надавила слегка. Алекс едва сдержал стон.
Пока они ели закуски, она заставляла его делать маленькие унизительные вещи:
- Опускать руку и массировать ей пальцы ног под столом.
- Когда официант отошёл, она подняла ступню и прижала ему к лицу на пару секунд под салфеткой: «Быстро поцелуй.»
- Во время основного блюда вибрация пробки усилилась. Алекс говорил сквозь зубы, стараясь поддерживать светскую беседу.
Он начал рассказывать про совещание, а она в это время медленно водила пальцами ноги по его клетке под столом. Каждый раз, когда он запинался, она усиливала вибрацию.
В какой-то момент она наклонилась ближе и прошептала:
«Представь, что все эти люди вокруг узнали, что ты сидишь здесь с запертым членом, пробкой в заднице и целуешь мне ноги под столом. Как думаешь, что бы они сказали?»
От этих слов Алекс покраснел до ушей. Клетка болела. Пробка вибрировала. А он улыбался официанту и заказывал десерт.
После ресторана они прогулялись пешком по вечернему городу. Анна шла под руку с ним, как обычная жена. Но каждые несколько минут она останавливалась у витрины и приказывала ему встать чуть позади, якобы обнимая.
На самом деле она прижималась спиной и тихо говорила:
«Почувствуй, как я трусь о тебя. А ты даже твёрдым стать нормально не можешь.»
Дома ритуал стал особенно интенсивным.
Как только дверь закрылась, Анна приказала:
«Раздевайся. Всё, кроме клетки и ошейника. На колени.»
Она села на диван, сняла туфли. Её ступни после целого дня были горячими, слегка влажными, с насыщенным запахом.
«Теперь отрабатывай весь вечер.»
Алекс почти упал лицом к её ногам. Он лизал их жадно, глубоко, почти отчаянно — между пальцами, своды, пятки. Рассказывал всё, что чувствовал в ресторане:
«Я сидел напротив тебя и думал только об одном — как хочу лечь под стол и вылизывать вас на глазах у всех… Я чувствовал себя таким жалким… и таким счастливым…»
Анна включила вибрацию на максимум и поставила обе ноги ему на лицо, полностью накрыв..
«Сегодня ты не кончишь. Но я разрешу тебе кончить языком — от моих ног. Если будешь достаточно хорошим.»
Она заставила его довести себя до края только трением клетки о ковёр, пока он яростно вылизывал её ступни. Четыре раза он подходил к оргазму и каждый раз она останавливала его резким «Нет».
В конце вечера она легла на кровать, зажала его лицо между бёдер и разрешила лизать себя, пока сама не кончила. Алекс так и остался без разрядки — только с пульсирующей клеткой и мокрым от слюны лицом.
«Пятый день,» — тихо сказала Анна, гладя его по волосам. «Ты уже не можешь без этого. Даже в ресторане среди людей ты думал только о том, как быть моим ковриком.»
Алекс, прижатый лицом к её киске, прошептал дрожащим голосом:
«Да, Госпожа… Я уже не хочу быть никем другим.»
На самом деле она прижималась спиной и тихо говорила:
«Почувствуй, как я трусь о тебя. А ты даже твёрдым стать нормально не можешь.»
Дома ритуал стал особенно интенсивным.
Как только дверь закрылась, Анна приказала:
«Раздевайся. Всё, кроме клетки и ошейника. На колени.»
Она села на диван, сняла туфли. Её ступни после целого дня были горячими, слегка влажными, с насыщенным запахом.
«Теперь отрабатывай весь вечер.»
Алекс почти упал лицом к её ногам. Он лизал их жадно, глубоко, почти отчаянно — между пальцами, своды, пятки. Рассказывал всё, что чувствовал в ресторане:
«Я сидел напротив тебя и думал только об одном — как хочу лечь под стол и вылизывать вас на глазах у всех… Я чувствовал себя таким жалким… и таким счастливым…»
Анна включила вибрацию на максимум и поставила обе ноги ему на лицо, полностью накрыв..
«Сегодня ты не кончишь. Но я разрешу тебе кончить языком — от моих ног. Если будешь достаточно хорошим.»
Она заставила его довести себя до края только трением клетки о ковёр, пока он яростно вылизывал её ступни. Четыре раза он подходил к оргазму и каждый раз она останавливала его резким «Нет».
В конце вечера она легла на кровать, зажала его лицо между бёдер и разрешила лизать себя, пока сама не кончила. Алекс так и остался без разрядки — только с пульсирующей клеткой и мокрым от слюны лицом.
«Пятый день,» — тихо сказала Анна, гладя его по волосам. «Ты уже не можешь без этого. Даже в ресторане среди людей ты думал только о том, как быть моим ковриком.»
Алекс, прижатый лицом к её киске, прошептал дрожащим голосом:
«Да, Госпожа… Я уже не хочу быть никем другим.»
Это был пятый день. Первый настоящий выход в свет. И первый раз, когда унижение вышло за пределы квартиры — и стало ещё слаще.
